Мацес: истории, рассказанные Дашé - Андрей Матусовский

содержания других питательных веществ (белков, жиров, клетчатки), что снижает его калорийность. Пищевая бедность масато компенсируется частотой его приема – как правило, несколько раз в день.

Гамаки развешивают параллельно друг другу, экономя место

Рядом с костром часто висит гамак – так удобнее следить за очагом

Ишко раздувает пламя костра веером

Мацес искусно обращаются с огнем

Типичная раскладка поленьев в костре коренных народов Амазонии и Оринокии

Бананы подвешивают дозревать над теплом костра

Последние исследования демонстрируют, что бактерии, размножающиеся в масато в процессе брожения, во многом блокируют более опасные бактерии группы кишечной палочки, в обилие находящиеся в природных источниках питьевой воды. Масато является альтернативой в доступе коренных общин Амазонии и Оринокии к источникам чистой питьевой воды.

Масато – культурное пищевое наследие коренных народов Амазонии и Оринокии.

Масато издавна приготавливали в Андской области, на Альтиплано, где он также употреблялся в церемониальных и бытовых целях. Для его питья использовали специальные керамические кубки – керо, раскрашенные полихромной росписью. Первоначально масато приготавливали из кукурузы и называли кукурузной чичей.

Масато особенно популярен в тропиках Перу, Эквадора, Боливии и Колумбии. В городских условиях и в ассимилированных сообществах масато готовят без применения человеческой слюны, заменяя ее для ускорения процесса брожения сахаром, сладким картофелем или ликером. Масато присутствует в меню некоторых кафе в городах Южной Америки.

Встали рано утром. Я попрощался с каждым мацес персонально. У Бысо (Терезы) за 20 перуанских солей (около 6 долларов США) купил традиционную керамику – округлый горшок с пятнышками. На радостях она хотела подарить мне еще и тарелку. Я был растроган, но отказался от подарка, потому что керамика была не столь интересной и слишком большой, чтобы я мог упаковать ее в свой багаж. У Миши выменял на кусок хозяйственного мыла и пять пальчиковых батареек сачок для ловли рыбы.

Сирина

Маленькая жительница малоки

Раскраске лица мацес уделяют особое внимание

Краску наносят пальцами

Дорога домой

Мы достаточно быстро собрались и отправились в обратный путь.

Мне захотелось увидеть, как выглядит сейчас малока Туми (Роберто), та, в которой я впервые побывал у мацес в 2017 году. Мацес говорят, что люди ее покинули и сейчас строение почти полностью разрушилось. В буйстве зелени я сам не могу найти места, где стояло старое коммунальное общинное жилище, но мои проводники уверенно причаливают лодку в нужном месте. Еще сохранилась тропинка, которая вела от реки к малоке. Само строение обвалилось, от него осталась только одна стена; джунгли плотно обступили руины. Вероятно, остатки малоки рухнут в самое ближайшее время и их полностью поглотит тропический лес.

Хосе говорит, что не пьет никаких таблеток против малярии, когда находится в джунглях. Он рассказывает, что в детстве несколько раз переболел малярией, поэтому наш ягуа считает, что у него выработался иммунитет против этой опасной болезни. Не знаю, так ли это; врачи категорически отрицают возможность формирования постоянного, устойчивого иммунитета против малярии. Со слов Хосе, его дедушка хорошо разбирался в лечебных свойствах растений, которые он активно использовал в том числе для лечения малярии.

Накуа говорит:

– Мы, мацес, не болеем малярией, потому что мы сильные, делаем инъекции ядовитой слизью древесной лягушки.

Автор книги около остатков покинутой малоки Туми (Роберто)

В два часа дня мы достигли колонии Ангамос. Наш вылет в Икитос намечен на завтра.

Врачи и военные, находящиеся в колонии Ангамос, работают по вахтовому методу и, кажется, ощущают себя ссыльными на краю света.

– Вы пробудете в колонии Ангамос одну неделю, а мне здесь оставаться еще целый год, – грустно, обреченно говорит главный врач местного госпиталя.

Всё в этом мире относительно: для кого-то побывать в этих краях – счастье, а кому-то – тяжелая ноша, принуждение.

Следующим утром над Жавари установилось высокое голубое небо, ярко светило солнце. Сегодня мы должны улететь из колонии Ангамос в Икитос.

Утром к пристани на Жавари быстро прошли люди, которые несли медицинские носилки; через некоторое время возбужденная толпа тащила на них в обратном направлении лежащего без сознания мужчину, над которым держали капельницу, – его спешили доставить в госпиталь. За больным следовали встревоженные мацес. Было очевидно, что эти люди прибыли из какой-то отдаленной деревни, а их соплеменник находится в критическом состоянии, на грани смерти. Я подумал, что его укусила ядовитая змея, но оказалось, что он попал под падающее дерево, когда вырубал лес под чагру.

Самолет прилетел в колонию Ангамос

Так перевозят кур в самолете

Самолет утром так и не прилетел. Сейчас уже почти 12 часов дня, сидим ждем. Длительное ожидание без определенного часа вылета угнетает.

Пока ждал самолета, в магазин, где мы расположились, пришли незнакомые мацес, приплывшие в колонию Ангамос, как оказалось, с верховьев Жавари. Они предлагали на продажу связку клыков сахино и ягуара, а также плоские деревянные дощечки, на которых размешивают ядовитую слизь древесной лягушки.

Около двух часов дня, погрузив свои вещи в лодку, Туми (Хулио) и другие мацес уплыли обратно в Буэн-Перу.

Наконец около трех часов дня пришел служащий авиакомпании, сообщивший, что можно грузить вещи в подъехавшее мототакси и отправляться на взлетно-посадочную полосу. Пока мацес помогали загружать наши вещи в мототакси, Хосе по рации поддерживал связь с пилотом самолета, который стоял в это время в Икитосе в ожидании команды на вылет. И в этот момент в колонии Ангамос начался сильнейший ливень, о котором сразу же сообщили в Икитос готовящемуся ко взлету летчику. Дождь размягчил взлетно-посадочную полосу в колонии Ангамос, и наш вылет отменили. Все вспомнили о гидроплане, но, видимо, он был задействован на других направлениях. Так мы вынужденно остались в колонии Ангамос еще на один день.

На следующее утро, около 10 часов, мы без задержек вылетели из колонии Ангамос в Икитос.

Остаток дня прошел в перелетах. Самолет, вылетевший из Икитоса, сначала приземлился в Тарапото, где вышли пассажиры, бравшие билет до этого города, и лишь затем доставил нас в Лиму. Уже поздно вечером мы вновь заселились в отель Casa Suyay в центре района Мирафлорес. Вышли только поужинать в ближайшее кафе.

Утром следующего дня я целенаправленно посетил Музей Amano, названный в честь своего основателя – коллекционера и мецената японского происхождения Ёситаро Амано, по личной инициативе в 1920—1950-х годах защищавшего культурное наследие Перу от разграбления и уничтожения. На экспозиции Музея Амано в основном демонстрируется текстиль, изготовленный представителями древних культур Перу; показаны различные образцы тканей, украшенные филигранной полихромной вышивкой. Замечательный музей, в котором все продумано и снабжено подробной информацией.

Потом гулял по району Мирафлорес, вышел на берег Тихого океана. На набережной напрокат выдают доски для серфинга; на камнях сидят многочисленные крупные крабы. Просто не хочется уезжать, но вечером у меня вылет из Лимы в Мехико, где я сделаю пересадку на самолет до Мадрида, а из столицы Испании уже домой, в Москву.

На следующий день между стыковочными самолетами успел еще на несколько часов выбраться в центр Мадрида.

Вечером этого же дня добрался до Москвы, вошел домой. Третья экспедиция к мацес благополучно завершена.

Краткий словарь мацес – русский

анкуэсте – барбаско

акатé –